Органы строительства оборонительных укреплений вов. Укрепления советского союза в великой отечественной войне. Как попасть на боевой фронт в WoW

Понравился наш сайт? Ваши репосты и оценки - лучшая похвала для нас!

В этом гайде мы расскажем вам о боевых фронтах в WoW "Битва за Азерот" и их влиянии на развитие и прогресс вашего персонажа.

0. Как попасть на боевой фронт в WoW?

Если Ваша фракция контролирует боевой фронт, то вы можете встать в очередь на фронт через Карту фронтов, которая находится в столице вашей фракции в Битве за Азерот. Если Ваша фракция не контролирует фронт, то вы можете просто прилететь в Нагорье Арати, но в таком случае вы сможете только убивать монстров и игроков противоположной фракции.

1. Цикл боевых фронтов

Боевые фронты - это полномасштабные сражения между Альянсом и Ордой. Это циклический контент, в котором одна из фракций контролирует область (то есть имеет доступ к редким монстрам, мировым боссам и соответствующей добычей), а вторая тем временем укрепляет свои позиции (сдает предметы, золото, Ресурсы для войны). Когда вторая фракция выполняет требования, проходит битва. Вклад в поддержку боевых фронтов учитывается для всего региона (по аналогии с Башней магов с Расколотого берега). Каждый игрок, который делает вклад, получает в награду азерит и репутацию. После боя контроль над областью переходит ко второй фракции, а первая начинает собирать ресурсы для следующего боя.

2. С чего начать

После открытия фронта вы сможете выполнить простые ознакомительные задания - осмотреть окрестности и сделать первый вклад. НЕ ВНОСИТЕ ВКЛАД, ПОКА ВАМ НЕ ПРЕДЛОЖАТ СДЕЛАТЬ ЭТО ПО ЗАДАНИЮ! Если вы внесете вклад слишком рано, вам придется ждать лишний день, чтобы выполнить ознакомительное задание. Иными словами, дождитесь, когда на карте среди синих восклицательных знаков появится желтый восклицательный знак.

3. Вклад в развитие боевого фронта

Вкладом в развитие боевого фронта может быть золото, Ресурсы для войны или предметы, созданные с помощью профессий. Вклад можно делать ежедневно, получая в награду репутацию, которая необходима для прогресса в военной кампании.

Если вы хотите поддержать свою фракцию золотом, выполните задание Поддержка фронта: золото (Альянс) / Поддержка фронта: золото (Орда). Для этого требуется всего 100 золотых. Это незначительная сумма, которую можно вкладывать каждый день без особого ущерба для бюджета. Наградой за каждое из этих заданий служит 500 ед. азерита и 150 ед. репутации с или . Каждое ежедневное задание на вклад в развитие фронта дает 500 ед. азерита и 150 ед. репутации с 7-ым Легионом или Армией Чести. Репутация с этими фракциями требуется для доступа к - маг"харам и дворфам Черного Железа. За один день можно выполнить 10 заданий. Для этого вам потребуется 100 золотых, 100 Ресурсов для войны и разные предметы, изготавливаемые с помощью профессий. В награду вы получите 1500 ед. репутации и 500 ед. азерита. Вклад ускоряет развитие фронта и приближает бой, в ходе которого можно получить предмет 370 уровня, а также сразиться с мировым боссом и редкими монстрами с Нагорья Арати.

После старта дополнения предметы, созданные с помощью профессий, наверняка будут стоить дорого, но со временем вы сможете покупать их на аукционе, не разорившись. Персонажи, принимающие вклады, могут просить у вас разные предметы, поэтому вы можете закупаться на аукционе впрок. Вот список предметов и материалов, которые могут потребоваться для поддержки боевого фронта.

Профессия Предмет(ы)
Алхимия/травничество Зелье стальной кожи х2 или Береговое зелье маны x20
Кузнечное дело/горное дело Укрепленные монелитом подковы x2 или Укрепленные монелитом стремена х2 или Монелитовая руда x60
Кулинария/рыбная ловля Корейка с приправами или Мясистый окорок x60
Наложение чар Чары для кольца - знак критического удара x3 или Чары для кольца - знак универсальности x3
Инженерное дело Прицел "вороньего гнезда" х6 или Заиндевевшие боеприпасы
Начертание Военный свиток боевого клича x3 или Военный свиток интеллекта x3
Ювелирное дело Любой ограненный камень необычного качества х15
Кожевничество/снятие шкур Барабаны Водоворота или Конский доспех из шершавой кожи x2 или Шершавая кожа x60
Портняжное дело Боевой стяг: быстрый сбор или Морской лен x60

На данный момент неизвестно, сколько еженедельных вкладов можно будет внести и сколько времени каждая из фракций будет контролировать фронт. Основываясь на данных, полученных 4 сентября 2018 года, можно предположить, что Орды получит доступ к фронту через три дня, после чего Альянс начнет собирать ресурсы для нового наступления.

Мы планируем собрать информацию о материалах, которые требуется сдавать каждый день, чтобы потом определить закономерности и вычислить моменты для их выгодной покупки и продажи. 4 сентября 2018 года ситуация на американских серверах Орда могла сдать:

  • 100 золотых

Если у вы играете на европейских серверах и у вас есть аналогичная информация, мы будет рады прочесть ваши комментарии. Если вы играете за Альянс, пожалуйста, соберите для нас данные, как только у вас появится возможность сделать вклад в развитие фронта. Это поможет нам составить достоверные списки материалов и прогнозировать потребности в материалах в будущем.

4. Стратегия для боевых фронтов

Сражение на фронте проиграть невозможно, но это вовсе не означает, что вам стоит пускать дело на самотек. Если ваша фракция быстрее выиграет бой, вы раньше получите доступ к мировым боссам.

Во время сражения вы можете участвовать в боевых действиях или собирать ресурсы. Если вы одеты не слишком хорошо, вам будет умнее заняться ресурсами. Если вам нравится собирать ресурсы, выбор тоже очевиден, потому что большинство наверняка захочет сражаться. Если вы принадлежите к этому самому большинству, присоединитесь к отряду и отправляйтесь захватывать позиции.

4.1. Первый этап

На данный момент в игре присутствует всего один боевой фронт, на Нагорье Арати. Игрок, впервые попавший на боевой фронт, оказывается на вражеской территории и должен победить мини-босса. После смерти босса необходимо захватить ближайшую шахту и мельницу. На шахте и мельнице нужно собрать Железо и Древесина , которые необходимы для строительства. Если на шахте слишком много народа, отправляйтесь на мельницу или наоборот. Если у вас есть связь с другими игроками из группы, предложите им разделиться и отправиться на шахту и мельницу равными группами.

4.2. Второй этап

На фронте можно возвести постройки, ускоряющие победу вашей фракции. Чем быстрее вы будете собирать ресурсы, тем быстрее сможете возводить постройки.

  • Ратуша Крепость Замок - Ратуша и ее улучшенные аналоги ускоряют сбор Железо и Древесина , на втором уровне дают доступ к баракам и командиру, а на третьем увеличивают урон от осадных орудий и дают доступ к специальной способности командира.
  • Алтарь бурь → Эта постройка дает игрока мощное усиление в обмен на ресурсы - BБушующая сила увеличивает максимальный запас здоровья, исходящий урон и исцеление на 10%, суммируется до 4 раз; также дает эффект Призыв бури при обнаружении Эссенция бури (редкий предмет, который можно добыть с поверженных врагов).
  • Бараки - эта постройка позволяет нанимать отряды, которые будут защищать вашу базу и атаковать противников. Необходимый для найма ресурс - железо.
  • Мельница - эта постройка позволяет обменивать ресурсы на оружие и броню для отрядов.
  • Мастерская - эта постройка позволяет конструировать боевые машины, которые обеспечивают быструю победу.

Приоритеты для команды сборщиков

  1. Собрать 140 ед. железа и 140 ед. древесины и построить бараки.
  2. Собрать 260 ед. железа и 140 ед. древесины и построить мельницу.
  3. Собрать 260 ед. железа и 140 ед. древесины и построить алтарь бури.
  4. Собрать 380 ед. железа и 180 ед. древесины и улучшить ратушу до крепости.
  5. Собрать 500 ед. железа и 220 ед. древесины и построить мастерскую с осадными машинами.
  6. Собрать 620 ед. железа и 260 ед. древесины и улучшить крепость до замка.

Всем сборщикам стоит помнить, что железа обычно требуется больше, чем древесины, поэтому его нужно собирать активнее. Возведение бараков и мельницы ощутимо поднимает боевую мощь отрядов, а возведение алтаря бури - боевую мощь самих игроков. Улучшение ратуши до крепости ускоряет процесс сбора ресурсов и выработку осадных машин в мастерской, то есть усиливает разрушительный потенциал всей команды. Дальнейшее улучшение крепости дополнительно ускоряет процесс сбора ресурсов, позволяет нанимать дополнительные отряды и строить осадные машины.

В процессе сбора ресурсов команде сборщиков необходимо реагировать на волны противников и защищать от них шахту и мельницу. Возводите и улучшайте постройки до тех пор, пока в мастерской не появятся три машины. После этого сосредоточьтесь на производстве машин и защите базы.

Пока одна команда занимается сбором ресурсов, другая команда должна захватывать стратегически точки на карте.

Приоритеты команды атакующих

  1. Захватите Новоземье, чтобы получить возможность нанимать более сильные отряды.
  2. Захватите Гнездо, чтобы ваши осадные машины беспрепятственно проходили через центр карты.

После этого помогите сборщикам, чтобы ускорить процесс строительства машин, как можно раньше проломить вражеские ворота и получить доступ к вражескому командиру.

4.3. Третий этап

На этом этапе необходимо прикончить оставшихся в живых противников и забрать то, что принадлежит вам по праву. Сопроводите осадные машины к воротам, уничтожьте ворота и убейте вражеского командира. На третьем этапе сборщики и атакующие должны действовать заодно. После уничтожения ворот организованно зайдите во двор, убейте босса и отпразднуйте победу.

5. Мировые боссы на Боевом фронте

Фракция, контролирующая боевой фронт, имеет доступ к мировым боссам: Гибельный вой для Альянса и Львиный рев для Орды. С боссов падает экипировка 370 уровня, эквивалентная добыче из героического , а также специальные игрушки. Игрушка для Альянса называется Игрушечная осадная башенка , а игрушка для Орды - Игрушечная боевая машинка .

6. Награды и добыча с Боевых фронтов

Фракция, контролирующая фронт, также имеет доступ к сокровищам и редким монстрам.

Пять маунтов

  • Ослик - падает с Надзиратель Крикс , который стоит по координатам (27,56) для Орды и (33,37) для Альянса (в обоих случаях в пещере)
  • Головокуска - падает с Головокуска , которая стоит по координатам (57, 46)
  • Стремительный ящер-альбинос - падает с Укротитель Кама , который стоит по координатам (67,66)
  • Лютокрыл племени Сухокожих - падает с Нимар Душегуб , который стоит по координатам (67,61)
  • Только для Альянса, Нагорный мустанг - падает с Всадник рока Хелгрим , который стоит по координатам (54,57)
  • Только для Орды, Объезженный нагорный мустанг - падает с Рыцарь-капитан Алдрин , который стоит по координатам (49,40)

9 питомцев

  • Побег Алдрия - падает с Древесный владыка Алдрий , который стоит по координатам (22,22)
  • Чумное яйцо - падает с Чумной сарыч , который находится по координатам (38,61)
  • Осколок Фозрука - падает с Фозрук , которых ходит по дороге с точкой (51,53)
  • Пушистый шуршун - падает с Ядомар , которая стоит по координатам (57,53)
  • Яйцо злобного вида - падает с Яроклюв , который находится по координатам (18,28)

Всегда сопутствовали войнам как символические и материальные результаты победы над противником. В современную эпоху (по международным законам и обычаям войны) под трофеями принято понимать захваченное у противника вооружение, военное имущество, продовольствие, военно-промышленное оборудование, запасы сырья и готовой продукции, предназначенные для обеспечения нужд вооруженных сил воюющего государства.

К началу Великой Отечественной войны Советская Армия не имела самостоятельной трофейной службы. Сбором и реализацией трофейного имущества занимались трофейные комиссии, создаваемые из представителей довольствующих служб. Лишь после коренной перестройки системы Тыла Советской Армии (август 1941 г.) была сделана первая попытка объединения трофейного дела в руках единого органа. В центре таким органом стал отдел эвакуации штаба Тыла Советской Армии, сформированный из экономического отдела Генерального штаба, а во фронтах — эвакоотделы в управлениях тыла и уполномоченные по сбору трофейного и негодного имущества при командующих родами войск и начальниках довольствующих служб. В армиях создавались эвакоотделения в управлениях тыла, назначались уполномоченные по сбору трофейного и негодного имущества, имелись армейские склады негодного имущества. Непосредственно в войсках вводились трофейно-эвакуационные отделения при штабах дивизий и уполномоченные по сбору трофейного и негодного имущества в полках. В конце сентября 1941 г. в стрелковых и артиллерийских частях стали создаваться рабочие команды по сбору военного имущества.

Принятая структура отвечала задачам эвакуации из угрожаемых районов военных баз и особенно оказания помощи гражданским органам в перебазировании промышленности на восток. Выполнение этой задачи, как свидетельствует английский историк А. Верт, «следует отнести к числу самых поразительных организаторских и человеческих подвигов Советского Союза во время войны» 460.

Однако сложившаяся на данном этапе структура трофейно-эвакуационных органов, пригодная для осуществления эвакуации, оказалась не приспособленной к решению таких задач, как сбор трофейного вооружения, имущества и металлолома. Особенно это выявилось после разгрома немецко-фашистских войск под Москвой. Достаточно напомнить, что только за период с 16 ноября по 10 декабря 1941 г. противник потерял 870 автомашин, 1434 танка, 575 орудий, 339 минометов, 5416 пулеметов и десятки тысяч автоматов и винтовок 461.

В приказе Народного комиссариата обороны СССР от 18 декабря 1941 г. указывалось, что «в тылу Западного фронта никакого организованного сбора трофейного имущества не производится… Отсутствие какой-либо охраны брошенного противником имущества приводит к тому, что население беспрепятственно забирает это имущество».

Наибольшая слабость трофейно-эвакуационных органов заключалась в отсутствии своих собственных сил и средств. Полковые трофейные команды нередко оказывались недоукомплектованными, а в ряде случаев и несформированными. Между тем количество трофеев росло. Возникла необходимость в создании специализированной службы с органами управления, частями и техническими средствами. Важным шагом в этом направлении явилось постановление ГКО в марте 1942 г. «Об организации сбора и вывоза трофейного имущества и лома черных и цветных металлов».

В соответствии с данным постановлением при ГКО создавались две постоянно действующие комиссии — Центральная комиссия по сбору трофейного вооружения и имущества под председательством Маршала Советского Союза С. М. Буденного и Центральная комиссия по сбору черных и цветных металлов в прифронтовой полосе под председательством Н. М. Шверника. В составе Главного управления Тыла Советской Армии было сформировано Управление по сбору и использованию трофейного вооружения, имущества и металлолома, а во фронтах и общевойсковых армиях — аналогичные отделы. В дивизиях трофейно-эвакуационные отделения были реорганизованы в отделения по сбору трофейного имущества и металлолома, подчиненные командиру дивизии. В полках остались уполномоченные. Особо важным явилось решение о формировании, по мере надобности, для каждой общевойсковой армии по одной трофейной роте численностью до 200 человек. Армейские склады негодного имущества были преобразованы в склады по приемке и отправке трофейного имущества и металлолома. Гражданским организациям — Главвторчермету и Главвторцветмету было поручено выделить сортировочно-разделочные базы для приемки различного металлолома с фронтов.

В апреле 1942 г. была издана инструкция по сбору, разделке и вывозу трофейного вооружения, имущества и металлолома. В ней основными задачами трофейной службы определялись выявление, сбор и реализация трофейного вооружения, имущества и металлолома.

Расширение объема работы с трофейным вооружением, боеприпасами и взрывчатыми веществами вызвало необходимость в проведении специальных мероприятий по предотвращению взрывов. Приказом Народного комиссара обороны СССР от 3 июня 1942 г. отмечался случай грубого нарушения правил взрывоопасности при отправке трофейных боеприпасов. Этим же приказом были введены «удостоверения на взрывоопасность» за подписью специалиста-пиротехника. Более серьезное внимание стало уделяться укомплектованию службы соответствующими специалистами, а также боевой и технической подготовке личного состава трофейной службы.

Несмотря на трудности организационного характера, недоукомплектованность подразделений, недостаточную техническую оснащенность, работа трофейной службы значительно улучшилась. В мае 1942 г. было собрано и вывезено 105 525 т черного металлолома при задании 70 000 т, то есть 150 процентов плана; цветного металлолома при задании 2000 т было собрано 4209 т — вдвое больше планового задания 462. Одновременно служба занималась выявлением, учетом, охраной и эвакуацией бесхозного военного и гражданского имущества, ремонтом автомашин, сбором и отправкой кож павших животных, утильрезины, стальных шлемов, гильз и спецукупорки, сбором наиболее дефицитных материалов, запчастей и деталей.

Новые задачи встали перед трофейной службой после разгрома немецко-фашистских войск под Сталинградом и последующего зимнего наступления Советской Армии. Для очистки полей сражений от огромного количества боевой техники и вооружения на базе трофейного отдела бывшего Донского фронта (начальник подполковник Плетницкий) был создан специальный усиленный трофейный отдел. Отделу были приданы семь армейских трофейных рот, пять армейских батальонов, фронтовая трофейная бригада, эвакорота, семь армейских трофейных складов, три отдельных рабочих батальона, эвакоподъемный и эваководолазный отряды 463.

Возросший размах и темпы наступательных операций потребовали дальнейшего укрепления трофейных органов, повышения их маневренности. Ведь только за период зимнего наступления Советской Армии (ноябрь 1942 г. — 31 марта 1943 г.) нашими войсками было захвачено 1490 самолетов, 4679 танков, 15 860 орудий разного калибра, 9835 минометов, 30 705 пулеметов, свыше 500 тыс. винтовок, 17 млн. снарядов, 123 тыс. автомашин, 890 паровозов, 22 тыс. вагонов, 1825 складов, большое количество радиостанций, мотоциклов и много другого военного имущества 464.

Массовое освобождение советских земель, развернувшееся восстановление народного хозяйства на освобожденных территориях выдвинули перед трофейной службой задачи народнохозяйственного значения. Надо было обеспечить охрану предприятий до приема их местными советскими властями. Особо важное значение приобрела необходимость очистки железнодорожных станций, дорог, предприятий и полей от взрывоопасных предметов и веществ. Чтобы не отвлекать инженерные войска от их задач по обеспечению боевых действий, все эти мероприятия возложили на трофейную службу. Потребовались новые силы и средства, специальная подготовка, мужество и инициатива личного состава.

Одновременно с трофеями наши войска отбивали у противника награбленное им на советской земле оборудование, ценные металлы, разное народнохозяйственное имущество, продовольствие, произведения искусства, культурные ценности и др. Немало такого имущества оказывалось на путях подвоза и эвакуации, на железнодорожных узлах в эшелонах, на базах и складах, в транспортах войск. Все это надо было выявить, сконцентрировать, сохранить и передать соответствующим организациям. Трофейная служба активно участвовала в оказании помощи местным органам власти и населению освобожденных районов в обеспечении продовольствием, восстановлении предприятий, жилищ, больниц, школ, в ремонте сельскохозяйственного инвентаря и т.д. Все это настоятельно потребовало привести систему трофейных органов, их структуру, силы и средства в соответствие с возросшими задачами.

В целях совершенствования трофейной службы при ГКО вместо двух существовавших комиссий был создан Трофейный комитет во главе с Маршалом Советского Союза К. Е. Ворошиловым. Управление по сбору и использованию трофейного вооружения, имущества и металлолома, возглавлявшееся генерал-лейтенантом Ф. И. Вахитовым, было реорганизовано в Главное трофейное управление и подчинено этому комитету. Фронтовые трофейные отделы, реорганизованные затем в управления, были переподчинены в административном отношении Главному трофейному управлению ГКО, а в оперативном — военным советам фронтов. Трофейные отделы армий и трофейные отделения дивизий (отдельных бригад) были переподчинены соответствующим командующим (командирам). Сформировались также трофейные отделения в корпусах. Командирам соединений и частей разрешалось формировать по мере необходимости дополнительно временные нештатные команды.

Наряду с реорганизацией органов управления трофейной службы началось формирование новых трофейных частей. Усиливалось армейское звено за счет создания армейских трофейных батальонов и специальных демонтажных взводов при армейских трофейных складах. Воздушным армиям были приданы специальные технические трофейные роты. Для фронтового звена были созданы фронтовые трофейные бригады. Юго-Западному, Донскому и Воронежскому фронтам, кроме того, придавалось по одному эвакоподъемному отряду для эвакуации застрявших и затонувших трофейных танков и других тяжеловесов. Приказом Народного комиссара обороны СССР от 5 января 1943 г. был введен институт комендантских постов с задачей своевременного выявления, учета, сбора, хранения и вывоза трофейного и оставленного войсками отечественного оружия, имущества, продфуража и металлолома в освобожденных от противника населенных пунктах. Важным шагом на пути наращивания сил и средств трофейной службы было сформирование пяти железнодорожных эвакопоездов. В каждом поезде имелась команда из 200 человек и до 20 мощных тракторов-тягачей. Кроме того, они были оснащены подъемно-такелажными и водолазными средствами для эвакуации тяжеловесов.

Все это значительно укрепило трофейную службу и положительно сказалось на результатах ее работы. В 1943 г. было отправлено в глубокий тыл 133 799 вагонов грузов, из них 21 114 вагонов вооружения и имущества и 112 685 вагонов металлолома 465.

Однако к исходу 1943 г. в работе трофейной службы все еще имелись недостатки. Трофейные части и подразделения, а также их оперативные группы в ряде случаев отставали от боевых частей, выходили на трофейные объекты с опозданием. Главная причина — недостаточная оперативность в руководстве со стороны трофейных органов, а также слабость войскового звена трофейной службы. Между тем обстановка, характер и масштабы наступательных операций 1944 г. выдвинули перед трофейной службой новые задачи, потребовавшие значительного повышения ее оперативности и мобильности. В этих целях танковым, механизированным и кавалерийским объединениям, которые, как правило, первыми выходили в тыл противника и раньше других войск обнаруживали трофейные объекты, были приданы трофейные роты, демонтажные взводы и трофейные склады. Кроме того, дополнительно были сформированы три отдельных эвакоподъемных такелажных отряда, выполнявших сложные подъемно-такелажные работы при эвакуации тяжеловесов, особенно по извлечению затонувшей или застрявшей боевой техники.

В 1944 г., используя опыт очистки сталинградского тылового района, были созданы два особых трофейных управления (Украинское и Белорусское), подчиненные Главному трофейному управлению. В их задачу входила очистка районов за тыловыми границами действующих фронтов от разбитой техники, вооружения, взрывоопасных веществ и металлолома. Государственный Комитет Обороны возложил в феврале 1944 г. ответственность за окончательную очистку этих районов от взрывоопасных веществ и остатков трофейного и отечественного вооружения и имущества на добровольную организацию Осоавиахим.

Очень важную роль в дальнейшем укреплении трофейной службы сыграло новое Положение о трофейных органах, частях и учреждениях Советской Армии, утвержденное председателем Трофейного комитета ГКО и объявленное в приказе Народного комиссара обороны СССР. В этом Положении, обобщающем опыт деятельности трофейных органов, была дана наиболее исчерпывающая формулировка задач трофейной службы: «Трофейные органы, части и учреждения Советской Армии обеспечивают сбор, охрану, учет, вывоз и сдачу трофейного вооружения, боеприпасов, боевой техники, продфуража, горючего и других военных и народнохозяйственных ценностей, захваченных Советской Армией у противника».

Чем дальше переносились боевые действия на запад, тем больше наши войска захватывали у противника награбленное им советское оборудование, народнохозяйственное имущество и культурные ценности, предназначавшиеся к вывозу в фашистскую Германию. Только в Одессе трофейные органы 3-го Украинского фронта обнаружили 1900 вагонов, загруженных имуществом, награбленным гитлеровцами на Украине. На Дунае, а также в портах Румынии и Болгарии было возвращено свыше 109 барж с разными народнохозяйственными грузами (оборудованием, продовольствием и др.). И если местные народнохозяйственные объекты (заводы, склады и др.) достаточно было учесть, охранять, а потом передавать местным органам власти, то в отношении упомянутого имущества требовалось еще установить его принадлежность и организовать отправку по назначению.

Масштабы хозяйственной работы особенно возросли после вступления наших войск в Восточную Пруссию. Здесь на первых порах сложилась тяжелая обстановка. Население было полностью насильно вывезено немецко-фашистским командованием, все области хозяйства бездействовали. Между тем среди огромного количества брошенных предприятий и имущества хозяйственного назначения оказывалось все больше и больше советского промышленного и энергетического оборудования, сельскохозяйственных машин, культурных и других ценностей, вывезенных фашистскими грабителями из СССР. Трофейные органы 3-го Белорусского фронта обнаружили: станочное оборудование минского завода имени С. М. Кирова, весы минского весового завода «Ударник», мебель и театральные костюмы Белорусского театра оперы и балета и витебского Государственного театра драмы, мебель Дома правительства Белорусской Советской Социалистической Республики и т.д. Всего на небольшой территории (25-30 км по фронту и 12-15 км в глубину) оказалось 3200 вагонов разного оборудования и имущества.

Наряду с решением народнохозяйственных задач трофейная служба принимала активное участие в оказании помощи населению, освобожденному от фашистского порабощения, в обеспечении продовольствием, восстановлении деятельности предприятий, коммунальных и культурных учреждений, школ, транспорта и т.д. Так, в соответствии с правительственным решением советское командование выдало на восстановление здания Венской оперы, разрушенной американской авиацией, два миллиона шиллингов, а также обеспечило строительными материалами, переданными и подвезенными трофейной службой. Кроме того, трофейная служба по заданиям командования оказывала помощь партизанским отрядам и союзническим формированиям. Например, трофейное управление 3-го Украинского фронта доставляло болгарской и югославской армиям горючее и боеприпасы непосредственно на боевые позиции.

В июне 1944 г. трофейные органы получили задание очистить от трофеев и взрывоопасных предметов важнейшие железнодорожные станции и порты, входившие в армейские и фронтовые тыловые районы. К 17 августа 1944 г. было очищено 1433 железнодорожные станции и уничтожено около 8 млн. взрывоопасных снарядов, мин, авиабомб и т.п. К 1 января 1945 г. уже были полностью очищены 3574 железнодорожные станции и 12 портов 466.

Несмотря на большое отвлечение сил и средств на работы в народнохозяйственных объектах, трофейная служба справилась и со своей важнейшей задачей — сбором, реализацией и отгрузкой вооружения, боевой техники и металлолома. Объем этой работы в 1944 г. значительно возрос по сравнению со всеми предыдущими периодами. Правительственный план по сбору и отгрузке металлолома выполнен по черному лому на 126 процентов, по цветному — на 220,8. Об объеме эвакуационной работы трофейной службы в 1944 г. свидетельствуют такие данные: с одним только вооружением и металлоломом было отгружено 130 344 вагона. Председатель Трофейного комитета Маршал Советского Союза К. Е. Ворошилов писал: «В наступательных операциях Советской Армии трофейные части обеспечивали своевременный сбор и вывоз трофейного и отечественного вооружения, боеприпасов, боевой техники, занимая свое место в боевых порядках действующих войск. Трофейные части в 1944 г. успешно выполнили возложенные на них задачи». В 1944 г. 3674 офицера, сержанта и солдата трофейной службы были награждены орденами и медалями.

Весьма характерным для третьего периода Великой Отечественной войны является повышение роли трофейной службы в решении военно-экономических задач при подготовке и в ходе операций. Так, при подготовке Венской операции, когда войскам 3-го Украинского фронта предстояло продвигаться через нефтеносный район Надьканижа (Венгрия), Военный совет фронта заранее учел не только особую важность для противника этого района с прилегающими нефтеперегонными заводами, но и значение его для последующего снабжения наших войск горючим. Трофейному управлению и управлению снабжения горючим фронта было поручено уточнить месторасположение и состояние заводов, определить направление нефтепровода к Дунаю, места его контрольных стыков и насосных станций, а также предусмотреть мероприятия по охране и своевременной организации эксплуатации нефтеносного района. Воздушная армия получила указание командования фронта не бомбить эти объекты. Нефтепромышленный район Надьканижа был освобожден советскими войсками без серьезных повреждений и в дальнейшем мог обеспечить значительную часть потребности фронта в горючем. Венгерский народ получил этот жизненно важный для экономики страны район в рабочем состоянии.

По мере продвижения советских войск в глубь фашистской Германии увеличивалось количество трофейных военно-экономических объектов — баз и складов вооружения, продовольствия и фуража, горюче-смазочных материалов, стратегического сырья, военных предприятий и пр. В приказе Верховного Главнокомандующего от 23 февраля 1945 г. среди трофеев, доставшихся нашим войскам за 40 дней наступления, указаны военные заводы, производящие танки, самолеты, вооружение и боеприпасы. Все эти трофеи необходимо было учесть и охранять, что вызвало распыление сил и средств трофейных органов.

На 1-м Украинском фронте, например, во время Висло-Одерской операции трофейные части в короткий срок настолько рассеяли весь личный состав на охрану баз, складов и других объектов, что трофейный артиллерийский склад в Валя-Виснава, имевший по периметру 14 км, охранялся лишь 36 бойцами 467. Десятки и сотни мелких складов остались без охраны, не говоря уже о разбросанном трофейном народнохозяйственном имуществе. Вместе с тем возрос и объем задач по сбору и эвакуации трофейной боевой техники, вооружения, боеприпасов и другого имущества. Только за период Берлинской операции в полосах 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов было захвачено, по далеко не полным данным, 4510 самолетов, 1550 танков и САУ, 565 бронемашин и бронетранспортеров, 8613 орудий, 2304 миномета, 19 393 пулемета, 179 071 винтовка и автомат, 876 тракторов и тягачей, 9340 мотоциклов, 25 289 велосипедов, 8261 повозка, 363 паровоза, 22 659 вагонов, 34 000 снарядов, 360 000 винтпатронов, 34 886 фаустпатронов и т.д. Учитывая недостаток сил и средств трофейной службы, командование фронтов оказывало ей возможную помощь. Например, командующий 1-м Белорусским фронтом директивой от 20 января 1945 г. приказал выделять в каждой дивизии дополнительно к трофейным командам по одной стрелковой роте, обеспечив их транспортом и тягачами.

Одной из важных задач трофейной службы на заключительном этапе войны была забота об охране исторических и культурных ценностей (музеев, картинных галерей и прочее) на освобожденной от противника территории. В этом сказалось одно из проявлений освободительной миссии Советской Армии. Например, во время февральских боев в Восточной Пруссии были спасены от гибели музейные и архивные материалы, относящиеся к жизни и деятельности великого польского ученого-астронома Н. Коперника, впоследствии переданные польскому государству 468. Широко известно о той роли, которую сыграла Советская Армия в спасении всемирно известной Дрезденской картинной галереи. Вместе с работниками трофейной службы в поисках картин активное участие принимала группа московских специалистов во главе с искусствоведом, ныне членом-корреспондентом Академии художеств СССР Н. Соколовой.

Новые задачи, возникшие перед трофейной службой в этом периоде войны, обусловили необходимость ее дальнейшего усиления. В апреле 1944 г. в Главном и фронтовых трофейных управлениях учреждаются интендантские трофейные отделы, а в трофейных отделах армий — отделения. Приказом Народного комиссариата обороны СССР от 19 января 1945 г. во фронтах и армиях была введена должность заместителя начальника тыла по трофеям, в штабах тыла организованы отделы по учету и использованию трофейного народнохозяйственного имущества, а в городах и крупных населенных пунктах учреждены помощники военных комендантов по хозяйственным вопросам. Для обеспечения вновь созданных органов необходимыми силами и средствами в феврале 1945 г. было сформировано пять центральных баз трофейного народнохозяйственного имущества, по одному рабочему батальону и одной автороте при каждой из них. На фронтах, действующих за пределами СССР, было сформировано по одному автобату фронтового подчинения, а в каждой армии — один — три рабочих батальона, трофейная база с ротой обслуживания, автомобильная рота и три — пять гуртов скота.

Однако принятые меры не дали желаемых результатов. В это время параллельно существовали как бы две трофейные службы со своими частями и учреждениями. И хотя общее количество их сил и средств резко возросло, использование их было малоэффективным. В связи с этим Трофейный комитет при ГКО был упразднен, а Главное трофейное управление приказом НКО от 28 февраля 1945 г. передано в непосредственное подчинение начальника Тыла Советской Армии. Начальникам тыла были переподчинены и трофейные органы фронтов и армий. Отделы по учету и использованию трофейного имущества при штабах тыла были расформированы, институт помощников военных комендантов по хозяйственным вопросам стал территориальным звеном трофейной службы. Несколько позже для руководства ликвидацией военно-экономического потенциала фашистской Германии был создан специальный комитет при Совете Министров СССР.

Организационные изменения резко повысили эффективность трофейной службы. Несмотря на возросший объем работ по сбору вооружения и боевой техники, в 1945 г. собрано и передано довольствующим службам продфуража в шесть с лишним раз больше, чем в 1944 г.

По окончании войны в Европе для трофейной службы наступил особый период. Наряду с завершением работ по очистке театра военных действий, эвакуации и реализации остатков трофейного имущества, на нее было возложено решение задач по военно-экономическому разоружению фашистской Германии, осуществляемому в соответствии с решениями Потсдамской конференции. В связи с этим в июне 1945 г. на базе трофейных управлений фронтов были созданы отдельные трофейные управления. После создания системы военного управления трофейные управления были усилены и вошли в состав групп войск с подчинением командующим.

Работа трофейной службы в ходе военной кампании на Дальнем Востоке была организована с учетом опыта третьего периода Великой Отечественной войны. Вследствие крайне ограниченных сроков подготовки этой кампании к началу операции не во всех армиях были созданы трофейные органы, и задачи трофейной службы легли на соответствующие органы.

Делая выводы о работе трофейной службы в Великой Отечественной войне на Западе, а позднее на Востоке, следует подчеркнуть, что, несмотря на огромные трудности и ряд недостатков, трофейная служба в годы войны успешно справилась с большими и многообразными задачами. Об огромном военно-экономическом значении ее работы свидетельствуют следующие итоговые данные. Трофейными органами было собрано 24 615 танков и самоходных артиллерийских установок. Их хватило бы для укомплектования 120 немецких танковых дивизий того времени. 72 204 трофейных орудия составляют артиллерийское вооружение почти 300 пехотных, 100 артиллерийских, 30 зенитных дивизий и 35 тяжелых артиллерийских частей. 122 199 556 трофейных снарядов, собранных и эвакуированных трофейной службой в годы войны, в три раза превышают все наличие снарядов в германской армии к концу первой мировой войны 469. Немало трофейного вооружения и техники было использовано для оказания помощи партизанскому движению в тылу противника и союзническим формированиям, а также передано в народное хозяйство Болгарии, Югославии, Венгрии, Румынии, Чехословакии, Австрии и Германии. Все трофейное вооружение и боевую технику, военные предприятия, захваченные Советской Армией при разгроме японской Квантунской армии в Маньчжурии и в Северной Корее, Советское правительство передало китайскому и корейскому народам. Часть трофейных автомашин и тракторов была обращена на снабжение наших войск.

Исключительно большое экономическое значение имели сбор и отгрузка для нужд народного хозяйства металлолома. «Правда» 15 марта 1942 г. в передовой «Сбор металлического лома — большое государственное дело» писала: «Танк, самолет, пушка, снаряд — это металл. Красной Армии нужно больше танков, самолетов, пушек, снарядов… Переработка металлического лома позволяет быстро увеличивать производство стали, а сталь нужна нам, как хлеб, как воздух, как вода». Напомним, что для получения одной тонны стали из чугуна необходимо было переплавить 25 т руды и израсходовать 2 т кокса. Для получения же одной тонны стали из металлолома не требовалось ни руды, ни кокса, а лишь 690 кг металлолома, 460 кг чугуна и 80 кг флюса. В ходе войны трофейная служба собрала и отправила в глубокий тыл 6 008 285 т металлолома, в том числе 165 605 т цветного. Кроме того, было отгружено 507 294 т пригодных для производства черных и цветных металлов 470. Трудно переоценить также военно-экономическое значение сбора и эвакуации стреляных гильз, спецукупорки, утильрезины и т.д. На фронтах среди других мобилизующих призывов партии звучал и такой: «Гильза в промышленность — новый снаряд для фронта!»

Конечно, военно-экономическое значение использования внутренних ресурсов фронта ничтожно по сравнению с гигантскими потерями от разрушений и расходами на войну, которые понес Советский Союз. История не знала подобных примеров массового грабежа и насилий, какие творили на советской земле фашистские варвары. Военно-экономические издержки Советского Союза в Великой Отечественной войне значительно превысили расходы США, Англии и Франции, вместе взятых, во всей второй мировой войне 471. Но значение для экономики страны дополнительных источников, о которых говорилось выше, — немалое. Трофейное имущество и все направляемое в глубокий тыл для вторичного использования (металлолом, укупорка, стреляные гильзы, запчасти и т.п.) непосредственно поступило в кругооборот производства, пополнило его фонды. А те трофеи, которые шли непосредственно на удовлетворение потребностей войск, в соответствующей мере снижали расходы страны на военное потребление и нагрузку на коммуникации. Так, на 3-м Белорусском фронте в ходе Восточно-Прусской операции благодаря использованию трофейного продовольствия был сокращен подвоз его из глубины страны на 110 вагонов в сутки. В Берлинской операции все три фронта в ходе подготовки и проведения этой операции не нуждались в подвозе продфуража. Следует подчеркнуть, что немалую долю захваченного нами у противника продовольствия составляло награбленное им на советской территории.

Серьезной военно-экономической задачей трофейной службы было выявление новинок и достижений военной техники противника, а также технологии ее производства. Например, трофейные органы 3-го Украинского фронта по специальному заданию центра искали и обнаружили подземный завод ФАУ.

Когда в начале Великой Отечественной войны над Москвой были сбиты первые фашистские самолеты, они были размещены на площади Свердлова для всенародного обозрения. Это был «зародыш» будущей трофейной выставки. А 22 июня 1943 г. по решению Государственного Комитета Обороны открылась Центральная выставка образцов трофейного вооружения, просуществовавшая до 1948 г. Всего за период работы выставки ее посетило более 7 млн. человек. Сохранилось множество отзывов посетителей. Сержант Чупинов пишет: «С законной гордостью каждый солдат, каждый офицер нашей армии сознает превосходство нашего вооружения, нашей техники, что было так недавно подтверждено». Командир партизанской бригады тов. Храмов написал: «Посмотрев выставку, восхищаюсь нашими славными воинами, укротителями этих чудовищ «пантер» и «тигров». Характерна запись двух лейтенантов французской эскадрильи «Нормандия»: «Выставка нам дала возможность ознакомиться с машинами, против которых нам предстоит бороться».

В этой связи следует отметить значение трофеев для изучения техники противника и обучения войск наиболее эффективным способам борьбы с ней. В воспоминаниях бывшего члена Военного совета 1-го Украинского фронта генерала К. В. Крайнюкова указывается, что «в войсках фронта было организовано несколько учебных центров, где имелись подбитые или захваченные «королевские тигры» и другие трофейные машины» 472. Бывалые воины объясняли молодым бойцам, как бороться с танками врага. Проводились и показные боевые стрельбы по «королевским тиграм».

Таким образом, трофейная служба Советской Армии, созданная в годы Великой Отечественной войны, выполнила большую работу по сбору, сортировке, учету и отправке в глубокий тыл трофейного имущества, захваченного нашими войсками у отступавшего противника. Результаты ее работы имели важное военно-экономическое и политическое значение как для нашего государства, так и для освобожденных Советской Армией стран. Опыт Великой Отечественной войны со всей очевидностью показал необходимость иметь в системе тыла действующей армии трофейную службу, представляющую собой военно-экономическую организацию со своими органами управления, частями и учреждениями, укомплектованными квалифицированными кадрами и оснащенными современной эвакоподъемной, такелажной и эвакуационной техникой. Такой организацией в годы минувшей войны, по существу, и была трофейная служба Советской Армии.

Cнабжение горючим в годы Великой Отечественной войны Водный транспорт в годы Великой Отечественной войны

А.Вуколов.

Строительство масштабных оборонительных линий в межвоенный период ХХ века было широко распространено. В большинстве своём эти мощные фортификационные сооружения, в которые была вложена масса труда и средств, "не сработали", если не считать, с натяжкой, Линию Маннергейма. Причины такого положения были различными и не всегда лежали в военной плоскости. Попробуем кратко рассмотреть, что происходило в СССР в области фортификационного строительства перед войной и в самом её начале.

Великая Отечественная война, как известно, началась для нас неудачно. На эту тему написаны десятки книг, снято множество фильмов. О причинах отступления РККА и трагической неразберихи на фронте и в тылу в начальный период войны также сказано достаточно. Но уже в ходе войны в качестве одного из факторов поражения лета 1941-го года называли неподготовленность границы страны к обороне.

И это немного странно: советское государство имело оборонительную военную доктрину. Предполагалось разгромить противника на его территории, предварительно измотав в оборонительном сражении. Но ведь оборона должна на что-то опираться, - первое, что делает солдат, прибыв к месту предполагаемого соприкосновения с силами врага, - начинает окапываться. То есть создаёт простейшее полевое оборонительное сооружение - окоп или стрелковую ячейку. Первое, что делает страна, получив некие приращения к территории - обустраивает новые границы. СССР к тому же за полтора года до начала Великой Отечественной завершил Зимнюю войну с Финляндией, и многие помнили, каких усилий стоил нам прорыв линии Маннергейма. Плюс к этому у всей Европы была на устах другая линия укреплений - Мажино. Неужели Советский Союз не построил ничего аналогичного?

Это не так, разумеется. У нас была "Линия Сталина" (кавычки потому, что в официальных документах эту систему укреплений так никогда не называли), - которая по данным немецкой разведки включала в себя 2962 каземата и бункера для орудий и пулемётов. Цифра становится ещё внушительнее, если не забывать, что долговременная огневая точка не стоит одиноко в поле, а окружена системой окопов, ходов сообщения, прикрыта инженерными заграждениями; инфраструктура укрепрайона, о которой будет сказано ниже, вообще весьма сложна.

Так где же были все эти укрепления в июне 41-го? В этой фразе ключевое слово "где". Они были на старой границе, образовавшейся в результате Советско-польской войны 1919-1921 гг., когда значительные территории Украины и Белоруссии отошли Польше. В 1939-м году Советский Союз эти земли вернул, а кроме них - прибалтийские республики, Бессарабию и Северную Буковину.
Таким образом, граница отодвинулась от линии укрепрайонов на 35-300 км. В связи с этим, а также в связи с подписанием Договора о ненападении с Германией, было принято решение о консервации "Линии Сталина" и о начале строительства на новых рубежах "Линии Молотова" (эту линию укреплений так не называли даже неофициально, это новейшее изобретение).
Строительство оборонительной линии на новой (старой) границе началось, но из запланированных к постройке более 5800 ДОС (долговременное оборонительное сооружение) сооружены были лишь 880. Гарнизоны ДОТов также не были доведены до штатной численности. Кроме того, не стоит забывать, что укрепрайон это не только система огневых точек с гарнизонами. Одиночный ДОТ или даже узел обороны из нескольких ДОТов обходится, блокируется и впоследствии сравнительно легко уничтожается противником, если не имеет прикрытия. А так называемое "полевое заполнение" укрепрайонов на новой линии было крайне недостаточным.

Тут, немного отступив от основного вопроса, можно вспомнить печальную историю бельгийского форта Эбен-Эмаэль. Форт находился на бельгийско-голландской границе, строился три года и считался крупнейшим в мире. Это мощное сооружение было призвано защитить Бельгию от германской агрессии. И что же? Форт, имевший по штату гарнизон 1200 человек, взяли 78 (это преувеличение, но главное дело сделали именно они) немецких десантников, посадивших свои планёры на крышу крепости. Это событие считается первой операцией с использованием десантных планёров. А вывод один - новые технические средства требуют новых подходов к тактике.
Появление скорострельного оружия и новых средств сообщения вызвало к жизни позиционную войну. Ведь теперь, пока солдаты прогрызали оборону, противник имел возможность быстро перебросить на угрожаемый участок подкрепления. Оказывалась неэффективной многодневная (!) артподготовка - закопавшихся в землю людей очень трудно перебить всех до единого. С мёртвой точки дело сдвинуло появление на полях сражений танков. Фортификацией военачальники не пренебрегали никогда, но после Первой мировой войны инженерная подготовка позиций выдвинулась на первый план, особенно там, где заранее подготовленных рубежей обороны не было. Когда началась война, оборонительные рубежи Москву не прикрывали, т.к. наша военная доктрина, как было сказано выше, предполагала вести боевые действия на чужой территории.


...Инженерные части как отдельный "род войск" имелись ещё у древних ассирийцев. На барельефе VII в. до н.э. изображены воины, пытающиеся пробить стену штурмуемой крепости с помощью ручного бурава и кирок под прикрытием тяжёлых щитов других воинов. Впрочем, кирка имелась у каждого ассирийского солдата, но специальные отряды, предназначенные для прокладки дорог, наведения мостов и разбора завалов - такого не было ни у какого государства в то время, да и после. Кроме того, "инженерные войска" Ассирийской империи отвечали за осадные башни, тараны и т.п., т.е. имели не только оборонительные, но и наступательные функции. Это качество инженерных войск сохранилось до наших дней...
В составе РККА на начало Великой Отечественной войны находилось 9 инженерных и 9 понтонно-мостовых полков, кроме того имелось 252 сапёрных, мостовых и понтонных батальона. В составе каждой стрелковой дивизии имелся сапёрный батальон. В битве под Москвой приняло участие до половины инженерных частей Красной Армии.

Ситуация с оснащением инженерных и строительных частей техникой была не очень хороша. В гражданском строительстве использовался в основном импорт - экскаваторы, траншейные и котлованные машины, но их было мало. Например, впоследствии крупнейший в мире Магнтогорский металлургический комбинат, знаменитая Магнитка, был построен по воспоминаниям очевидцев "от кайла и лопаты". На фотографиях тех лет видно, что грунт вынимается вручную и транспортируется с помощью "грабарок" - конных повозок. Положение впоследствии несколько улучшилось - появилась автомобильная техника и 25 американских экскаваторов. Кроме того, настройку были направлены сваезабивочные копры и другие механизмы.

Строительство другого объекта - Беломорско-Балтийского канала - велось, как известно, силами заключённых, поэтому с механизацией там было ещё хуже. Широкое применение грузоподъёмных механизмов на мускульной тяге стало одной из визитных карточек этой крупной стройки. Один из строителей впоследствии вспоминал, как он работал на кабестане - ручном вороте, поднимавшем вагонетки с грунтом из котлована. Этот ворот он называл "египетским".

Механизация армейских подразделений также оставляла желать лучшего. В более хорошем состоянии находились понтонные части, но техники не хватало и там. Хотя до войны проводились эксперименты по созданию мостоукладчиков на базе танков Т-26 и БТ, до крупносерийного производства их не довели. В какой-то мере выручил ленд-лиз, поставивший на вооружение РККА широко известные автомобили "Студебеккер", "Додж", GMC и т.д., а также бульдозеры "Катерпиллер" и другую технику; однако это произошло значительно позже. Советское экскаваторостороение начало своё развитие в 1930-м году, когда было принято решение о замене парка импортных машин на отечественный. Первым советским экскаватором был выпущенный на Воткинском заводе и М-III. Он представлял собой паровой поворотный экскаватор массой 65 тонн и вместимостью ковша 1,5 м3. Строительство экскаваторов и несамоходных скреперов развивалось, но этой техники было недостаточно.

Ещё 18-го июля 1941-го года, когда стало ясно, что пограничное сражение нами проиграно, Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение о строительстве рубежей обороны на подступах к Москве. Строительство велось в полукольце, окружавшем столицу с севера, запада и востока. Стратегические рубежи обороны создавались на Можайском, Волоколамском и Малоярославском направлении. Общая протяжённость их составила до 10000 километров и до 300 километров глубину. Также оборудовались оборонительные позиции на ближних подступах и в самом городе. Таким образом, к началу октября были созданы Можайская и Вяземская линии обороны и Московский оборонительный район.

Здесь нужно вспомнить что инженерные войска не только "копают". На Вяземской линии обороны инженерными частями было установлено более 80 тысяч противотанковых мин. По неполным данным на минах подорвалось более 400 немецких бронемашин и несколько десятков танков. Были оборудованы минновзрывные, проволочные и даже эликтризуемые линии заграждения. Буквально ошеломило противника эффективное применение дистанционно управляемых фугасов. Некоторые из них имели радиоуправление.
Многие знают, что оборудовать оборонительные рубежи активно помогало население. Дело в том, что ввиду недостатка минновзрывных средств приходилось использовать большое количество "традиционных" заграждений - противотанковых рвов, эскарпов, контрэскарпов, устраивать завалы на дорогах и в лесах. Длина завалов составила 1500 погонных километров, противотанковых рвов было вырыто 600 км.

Опора на эти оборонительные рубежи позволяла нашим войскам изматывать ударные группировки противника в многодневных боях. Как писал К.Симонов, наши части напоминали пружину, которую всё сжимают и сжимают, но ведь когда-то она обязательно распрямится...
К моменту перехода в контрнаступление Западный и Калининский фронты имели в своём составе 19 инженерных, 19 саперных и 6 понтонных батальонов. В состав западного фронта входила целая сапёрная армия (1-я). Во всех зимних наступательных операциях 41-го года инженерные части обеспечивали наступление - прокладывали колонные пути и дороги, вели разминирование. Кроме того, помогали отражать контратаки и контрудары противника.

Вклад инженерных войск в оборону Москвы и в дальнейшее контрнаступления велик. Дальше была Сталинградская битва, сражение на Курской дуге, взятие Берлина. Штурм городов без сапёров теперь вообще труднопредставим, а ведь этот опыт вырабатывался именно тогда.
Любая армия мира теперь имеет инженерные войска, правда, строительство линий укрепрайонов по образцу "линий Сталина и Молотова" отошло в прошлое - с появлением новых средств поражения он стали не нужны. Как интересный, можно отметить тот факт, что последними здесь тоже, кажется, были мы, имея до последнего времени линию УРов на границе с Китаем. Но это другая история.

В годы Великой Отечественной войны Ленинград превратился в город-фронт. Ни один другой город России не сражался так долго, как наш - немецкие войска у наших стен стояли с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года. Все это время шли непрерывные бои, и каждую минуту ленинградцы были готовы отразить очередной штурм. Несмотря на то, что линия соприкосновения с противником проходила только по южной границе Ленинграда (о том, как мы исследовали немецкие ДОТы в Красносельском районе - вы можете прочитать здесь: ), кроме самой полосы боевых действий, в городе сохранились и множество запасных оборонительных линий, построенных для отражения атак противника как с южного направления, так и с северного. Оборонительные сооружения времен Великой Отечественной можно найти почти во всех частях нашего города. Есть они и на севере Петербурга - одна из линий проходит в районе Суздальских озер, а также в Удельном парке. Два исторических объекта мы сегодня сфотографировали во время прогулки по городу, и их сейчас я выкладываю на обозрение читателей моего блога.

Первый из осмотренных нами объектов. Это - советская огневая точка. Такие огневые точки называются ЖБОТами (Железо-Бетонными Огневыми Точками). Их следует отличать от ДОТов - Долговременных Огневых Точек. В отличие от ДОТа, ЖБОТ не предполагалось использовать долговременно - при первом же попадании снаряда он разлетается на куски, и защищает сидящего в нем пулеметчика лишь от пуль или осколков снарядов, тогда как ДОТ мог выдержать больше сотни попаданий из пушки.

Через эту амбразуру с высоты крутого склона, что тянется вдоль дороги через Удельный парк - должен был вести огонь пулеметчик. К счастью, делать это никому не пришлось - ни немцы, ни финны до этих мест не дошли, оборонительная полоса так и осталась запасной.

Мы видим лишь небольшую часть ЖБОТа - у него отсутствует крыша, а также нам не видна нижняя часть, просевшая под землю, и траншеи в земле, что вели к ней.

Благодаря тому, что крыша отсутствует, видно хорошо строение огневой точки сверху. Бросается в глаза, что бетон здесь очень тонкий. Это самые слабые из ЖБОТов, что я видел. На передних рубежах обороны они делались намного более мощными, хотя и там они не были способны долго продержаться при обстреле со стороны вражеской артиллерии.

А вот другой ЖБОТ. Он расположен там, где начинается Фермское шоссе. У него сохранилась характерная для таких ЖБОТов полукруглая крыша. Зато в амбразуру посмотреть нельзя - она заложена кирпичем.

Хорошо видно, что огневая точка сделана не из цельного бетона, а из отдельных частей, как конструктор, скрепленных тонкой металлической арматурой.

Этот ЖБОТ тоже на склоне обрыва, что идет вдоль дороги (обрыв этот - берег древнего Литоринового моря, которое было здесь несколько тысяч лет назад, пока не уменьшилось, и не образовало современное Балтийское). С него хорошо видно все, что внизу, и отлично простреливалась местность - от пулеметного огня этих ЖБОТов врагам было бы не скрыться.

В отличие от других огневых точек на севере города - этим повезло. На них есть надписи, напоминающие о том, что это памятники войны, а еще возле них нет мусора. И это радует.

Страница наших туристических походов в ВК:

Установленной в 1939–1940 годах, после присоединения к Советскому Союзу Прибалтики, Западной Белоруссии, Украины, Западной Украины, Северной Буковины и Бессарабии, по линии старой государственной границы также находилась линия укрепленных районов, которая условно называлась линией Сталина. В советские времена отечественные исследователи и другие авторы, описывающие начальный период войны, в один голос утверждали, что в начале 40-х годов укрепления этой линии были законсервированы, а их оборудование демонтировано. Поэтому о причинах быстрого прорыва противником укрепленных районов второй линии они просто предпочитали не упоминать.

Однажды мне в руки попались номера альманаха «Военно-исторический архив», в которых были опубликованы воспоминания В.А. Новобранца, который в 1941 году был начальником Разведывательного управления 6-й армии Юго-Западного фронта. Он, в частности, пишет:

«В связи с резким ухудшением обстановки на фронте наша 6-я армия начала по приказу отходить с промежуточного рубежа Красное - Рогатин на старую государственную границу на рубеж Новоград-Волынский - Шепетовка - Староконстантинов - Хмельницкий (Проскуров). Вся наша надежда была на укрепленные районы. Мы считали, что укрепрайоны уже заняты гарнизонами, которые, пропустив нас, достойно встретят немцев. А мы, отдохнув и получив подкрепление, перейдем в контрнаступление. Войска уже не выносили слова «отойти». Даже рядовые солдаты требовали прекратить отход и перейти в наступление. А мы, штабные, уповали на укрепрайоны…

Перед отходом на старую границу командарм приказал мне осмотреть Староконстантиновский укрепленный район, дать оценку старой укрепленной полосе и ее готовности к обороне. Предлагалось также выбрать место, где лучше расположить отходящие войска.

На машине я проехал Волочийск, Подволочийск, Староконстантинов. Еду, еду, внимательно осматриваю местность. И недоумеваю, досадую на себя, на свое неумение обнаружить ДОТы. Хорош, думаю, разведчик-генштабист!

Потеряв надежду найти укрепрайоны, спрашиваю одного старика:

Дед, скажи, где живут здесь военные, прямо в поле, в земле?

A-а! Це ж вы пытаете о ДОТах? А их уже давно нема. Усе зруйновано та передано в колгоспы. Зараз мы там соленую капусту та огирки (огурцы) держимо.

Я решил, что дед мне голову морочит. Посадил его в машину и повез в Староконстантинов к председателю колхоза. Однако председатель уже успел эвакуироваться. Нашли заместителя. Спрашиваю его:

Это верно, что все оборонительные сооружения вы взяли под овощехранилища?

Так точно, товарищ командир, - отвечает он, - часть их подорвали, а часть передали нам. В них мы храним овощи.

Поедем со мной, покажете, где эти ДОТы.

Часа два мы ездили по оборонительной полосе. Осмотрел многие ДОТы, то есть бывшие ДОТы. Некоторые действительно были сровнены с землей, в других хранились колхозные овощи.

Я остолбенел. Оборонительной полосы не было. Рухнули наши надежды на возможность передышки, на подкрепление вооружением и живой силой» .

Безусловно, я, который не был непосредственным участником событий лета 1941 года, не имею морального права доверять или категорично опровергать свидетельства очевидцев. Но на правах военного историка я имею возможность высказать свое мнение по этому вопросу.

В отношении разрушения ДОТов по линии старой границы СССР летом 1940-го и весной 1941 года я хочу высказать автору полное недоверие. Во-первых, спешить с разрушением ДОТов в то тревожное время не было ни особой необходимости, ни сил. Такого бы не допустил Маршал Советского Союза Б.М. Шапошников, непосредственно отвечавший в Наркомате обороны за укрепленные районы. Во-вторых, в период своей службы в Прикарпатском военном округе, в частности в Хмельницком, я лично видел ДОТы линии Сталина в неразрушенном состоянии. Но если на отдельных направлениях они все-таки накануне Великой Отечественной войны были взорваны, то это нельзя расценить иначе как вредительской деятельностью командующих войсками приграничных военных округов.

Теперь в отношении передачи ДОТов укрепленных районов в распоряжение местных колхозов. Данное утверждение также не выдерживает никакой критики. Накануне Великой Отечественной войны любой военный объект находился на особом учете не только в Наркомате обороны, но и в органах НКВД. Согласований по поводу списания данных объектов между этими двумя ведомствами не обнаружено. Более того, имеются указания наркома обороны об оставлении определенных сил для охраны оборонительных сооружений на линии старой государственной границы. Едва ли командующие округами пошли на передачу колхозам военных объектов своим решением.

И, наконец, совсем нелепым кажется утверждение В.А. Новобранца о том, что ДОТы укрепленных районов в конце июля 1941 года были приспособлены колхозниками для хранения овощей и поэтому не могли быть использованы для усиления обороны отступающих войск Красной Армии. Во-первых, в это время года колхозы еще никаких больших овощных запасов на зиму не делали, так как картофель, капуста, свекла, морковь и другие овощи заготавливались только в конце лета и начале осени. Это означает, что в конце июня 1941 года все колхозные хранилища овощей были пустые. Во-вторых, даже в случае наличия в ДОТах какой-то тары (бочки, ящики), для их очистки нужно было всего несколько часов, и в условиях войны любой командующий или командир мог под угрозой расстрела привлечь для этого местное население.


Таким образом, произведение В.А. Новобранца никак не может служить основой для оценки состояния укрепленных районов, расположенных на старой границе СССР. Его расценивать можно только с позиции того, что автор таким образом пытался всеми возможными средствами оправдать командование 6-й армии, не сумевшее выполнить поставленную перед ним оборонительную задачу.

При этом совершенно законно напрашивается вопрос о том, имело ли советское командование достаточно сил для того, чтобы остановить наступление противника на рубеже старой государственной границы.

Оперативные расчеты показывают, что советские войска не были обречены оказаться под внезапным первым ударом противника. В первом эшелоне армий по Плану прикрытия предполагалось иметь 63 дивизии, из которых более 75 % находилось на удалении от границы до 50 километров. Во втором эшелоне армий находилась 51 дивизия, в том числе 24 танковых, 12 моторизованных, 4 кавалерийских, которые были удалены от границы на 70–90 километров. Еще 45 дивизий, расположенных на удалении от 100 до 350 километров от границы, состояли в резерве командующих округами (фронтами). Также на территории приграничных округов на значительном удалении от государственной границы располагалось 11 дивизий, находившихся в непосредственном подчинении Генерального штаба РККА.

Таким образом, внезапный первый удар противника мог поразить только небольшую часть войск прикрытия. Основные силы сохранялись в глубине и при необходимости могли занять один или несколько тыловых рубежей обороны, и при прорыве каждого из таких рубежей противник должен был потерять силы, средства и время. Но нужно было уметь вести не только позиционную, но и маневренную оборону.

Первая мировая война показала исключительно высокую эффективность позиционной обороны. Поэтому и оборона, которая строилась в соответствии с Полевым уставом РККА 1929 года, по своему характеру была позиционной обороной. Это означало, что основные силы обороны находились в пределах первой полосы, а сама она была рассчитана на то, что «наступающий противник должен быть разбит до подхода его к переднему краю оборонительной полосы огнем последовательно вступающих в бой огневых средств (артиллерии, пулеметов и ружей), сосредотачиваемых по заранее намеченным рубежам».

Безусловно, позиционная оборона хороша. Но в полной мере она может быть реализована только тогда, когда все имеющиеся силы и средства займут свои позиции до начала наступления противника. В начале войны это практически сделать невозможно. Нельзя вблизи государственной границы годами держать в окопах миллионы людей, десятки тысяч пулеметов и тысячи артиллерийских орудий, нацеленных в сторону вероятного противника, которому предоставлено право самому решать, когда начать наступление.

В этом случае более эффективной могла бы быть другая оборона, при которой непосредственно у границы находятся только дежурные силы и средства, а основные войска располагаются в глубине. В этом случае противник лишается возможности, достигнув внезапности начала военных действий, поражать огнем артиллерии и ударами войск основные силы обороняющейся стороны. Его мощный первый удар придется по дежурным силам, которые должны определить время начала военных действий, состав и направления главных ударов противника, а также нанести им максимальное поражение до того, когда в сражение вступят главные силы на подготовленном оборонительном рубеже, расположенном в глубине своей территории. Боевыми уставами такая оборона предусматривалась, и называли ее «подвижной» или «маневренной».

В то же время предвоенные уставы не давали точного описания этой обороны и порядка ее ведения, что порождало различные дискуссии. Более того, молодые советские военачальники, выросшие в боях Гражданской войны и воспитанные на идеях мирового коммунизма, к обороне, а тем более к подвижной обороне, допускающей временное оставление своей территории, относились крайне отрицательно. Лозунг «Бить врага на его земле» звучал слишком часто и воспринимался как программа к действиям.

Тем не менее во Временном полевом уставе РККА 1936 года (ПУ-36), где речь в основном идет о позиционной обороне, также рассматривается и подвижная оборона. Это же происходит и в Проекте Полевого устава 1939 года .

Но на практике при подготовке командующих, командиров, штабов и войск оборонительная тематике отрабатывается крайне редко, а подвижная оборона не отрабатывается вовсе.

В 1940 году выходит очередной проект Полевого устава Красной Армии. В нем также рассматривается подвижная оборона. В отношении подвижной обороны были в целом сохранены все формулировки проекта Полевого устава 1939 года. Однако некоторые положения получили более конкретное развитие. В частности, были установлены требования к удалению промежуточных рубежей друг от друга .

На декабрьском совещании высшего начальствующего состава РККА 1940 года против подвижной обороны резко выступил командующий войсками Сибирского военного округа генерал-лейтенант С.А. Калинин. В частности, он сказал: «Я считаю, что неудачное выражение в нашем уставе - «подвижная оборона»… Надо помнить, что там, где нет решительности драться, не спасет глубина. Я считаю, что главное - это решение драться, и надо драться всеми силами, начиная от командира батальона и кончая всеми командными ступенями, обязательно вложить все силы в начатое дело… Я считаю, что оборона должна быть жесткой и приказ на нее должен сказать каждому начальнику - умереть, но защитить свой район обороны» .

Это было мнение большинства советских военачальников того времени, но далеко не всех. Так, в своем заключительном слове нарком обороны СССР Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко вопросам обороны уделил особое внимание. Он отметил, что под позиционной следует понимать оборону, «которая имеет целью удержать определенную и подготовленную к обороне местность». Но «если оборона, при недостатке сил и средств для создания позиционной обороны, строится на принципах подвижных действий войск и стремится ослабить противника, сохранить свои силы, даже подчас не считаясь с потерей пространства, то это будет оборона маневренная».

С.К. Тимошенко считал, что «в первом случае надо создавать и развивать оборонительную полосу и всеми средствами защищать ее; во втором - оборона строится на быстрых и внезапных контрударах или отходе на новый рубеж» .

Именно такой сложилась обстановка в начале Великой Отечественной войны, когда приграничные корпуса, дивизии и полки подверглись внезапному сильному удару противника, но основные силы армий и военных округов, находившиеся в глубине, практически не пострадали. Также уже в первый день войны передовая линия укрепленных районов на направлениях главных ударов противника была прорвана, но в глубине оставалась не менее мощная вторая линия, расположенная по старой границе СССР. Создавались практически идеальные условия для ведения подвижной (маневренной) обороны. Но советское командование, которое ни разу не практиковало ведение такой обороны, словно враз забыло о ее существовании. Войска из глубины без должного знания обстановки были брошены вперед, на встречные бои, в которые они вступали частями, в разное время, на случайных рубежах и без должной подготовки. Поэтому неудивительно, что результаты этих боев для советских войск были поистине катастрофическими.

Таким образом, нужно признать, что советские войска в начале войны словно совершенно не владели искусством обороны. Не удалось организовать подавляющее большинство оборонительных боев дивизий, не было организовано ни одного оборонительного боя в масштабе армейского корпуса, а тем более оборонительной операции в масштабе армий прикрытия государственной границы. С первых же дней повсеместно началось отступление, которое на многих направлениях напоминало неорганизованное бегство. Практически без боя были оставлены выгодные природные рубежи по рекам, крупные города, а затем и линия укрепленных районов по старой границе СССР. Казалось, напрочь забыт опыт позиционной обороны времен Первой мировой войны и положения боевых уставов и наставлений межвоенного времени.

В качестве критериев военного искусства противоборствующих сторон всегда выступали потери. Причем надо понимать, что, по логике военного искусства, обороняющаяся сторона, которая широко использует местность и различные инженерные заграждения, должна нести меньшие потери, чем наступающая. Но в начале Великой Отечественной войны произошло совсем обратное.

В Военном дневнике начальника Генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковника Ф. Гальдера указано, что с 22 июня по 13 июля 1941 года общие потери сухопутных войск вермахта на Восточном фронте составили 92,1 тыс. человек .

При этом известно, что в ходе стратегической оборонительной операции в Прибалтике за первые 18 суток войны советские войска отошли на 400–450 километров, потеряв при этом 88,5 тыс. человек. В ходе оборонительной операции в Белоруссии они за 18 суток отошли на 450–600 километров, потеряв 417,8 тыс. человек. В ходе оборонительной операции на Западной Украине они за 15 суток отошли на 300–350 километров, потеряв 241,6 тыс. человек. Таким образом, только за первые 18 суток войны потери советских войск (не считая Заполярья) достигли почти 748 тыс. человек .

Из всего этого напрашивается один вывод: советское руководство и высшее командование РККА с началом войны просто «забыли» или не «захотели» вспомнить об уставных положениях о маневренной обороне, хотя они для любого низового командира должны были быть законом. Такое пренебрежение законом (сводом устоявшихся и всем известных положений) в экстремальной ситуации (агрессия противника) нельзя расценивать иначе как предательство на самом высоком уровне. В то же время нужно сказать о том, что ряд укрепленных районов линии Сталина все же выполнил свою функцию.